Провинциальный городок, набожные родители, каждое воскресенье молитва. Зехра рисовала с детства, карандаш словно прирос к руке. Архитектура манила, звала, обещала другую жизнь. Школу закончила без троек, аттестат блестел отличными оценками. Стамбул встретил шумом и суетой. Экзамены? Сдала играючи, преподаватели кивали одобрительно. А потом... комендант общежития развел руками: свободных комнат нет, приходите через семестр, может что освободится. Тут и всплыло в памяти имя. Несрин, мамина приятельница еще с юности. Хирург теперь, говорят, известный. Квартира оказалась огромной. Несрин открыла дверь, окинула взглядом и вдруг улыбнулась: "Заходи, места хватит. Живи сколько нужно." Странно было, честно говоря. Ожидала вежливый отказ, отговорки какие-нибудь. Профессор на первой лекции говорил медленно, растягивая слова: "Хотите понять архитектуру? Ходите. Просто ходите по улицам, смотрите, впитывайте." И Зехра ходила. Галатская башня, узкие переулки Балата, набережные Босфора. Несрин тем временем собирала документы, листала французские буклеты. За ужином как-то обронила: "Надоело все. Устала я от этого города. От этой страны, если честно." Пауза повисла тяжелая. Зехра не знала, что ответить. Жевала салат и думала о том, как странно порой складывается: одни рвутся в Стамбул со всех концов страны, другие бегут отсюда куда глаза глядят.